Адвокат был одет в черный деловой костюм, эффектный вид которого сводился на нет серебристыми полосками на белой рубашке и сине-розово-желто-зеленым полосатым галстуком, кричащие тона которого наводили на мысль о том, что данный предмет одежды был свистнут нынешним владельцем у профессионального клоуна.

Буссу стало интересно: если Селаччи расстегнет свой пиджак, не выскочит ли оттуда дюжина клоунов, как они делают это в цирке, высыпаясь из маленькой машинки?

Хотя вошедшее трио держалось подчеркнуто высокомерно, воспоминание о Барнуме и Белли

– Специальный агент Бусс, – сказал Гианелли-старший звучным баритоном, – вы, я вижу, в прекрасном настроении, что довольно странно для человека, который предстанет перед судом за ложное обвинение.

Бусс позволил своей улыбке расплыться в ухмылку.

– У меня действительно прекрасное настроение, спасибо… и единственным ложным обвинением с моей стороны было бы заявление о вашей невиновности.

– Господа… – сказал МакМайкл, и его взгляд стал строгим, когда он посмотрел на Бусса.

Агент ФБР ответил быстрым взглядом, выражение которого заверяло прокурора: «Я будухорошо вести себя, Дэн».

Внимание прокурора переключилось на остальных, и МакМайкл продолжил:

– Вы не присядете?

Трое мужчин заняли стулья, стоящие возле стола, – Раймонд Гианелли в центре, Винсент слева от него. Селаччи вы тащил из дипломата канареечный блокнот и пристроил его перед собой, а дипломат рядом.

MакМайкл обернулся к белокурой протоколистке:

– Мисс Джонс, вы готовы?

Она ответила лаконичным кивком.

– Ну что ж. – МакМайкл снова оглядел присутствующих. – Вы готовы, мистер Селаччи?

– Готовы, мистер МакМайкл.

– Итак, я для протокола назову присутствующих здесь сегодня. Я сам, Даниэль МакМайкл, прокурор Соединенных Штатов; специальный агент Силли Бусс из Федерального бюро расследований…

Буссу показалось, что он заметил, как улыбнулась Анна, записывая его имя. Или же он снова принял желаемое за действительное?